При этом, как следует из справок уголовного дела (том 120 листы дела 131-139), были выделены для спасения заложников, но не принимали в этом участия 10 бригад на подстанции №13, 15 бригад на подстанции №26, 10 бригад на подстанции №50, 18 бригад на подстанции №24, 8 бригад на подстанции №9. Кроме того, не было задействовано по назначению ни одной бригады из выделенных на подстанциях №№53 и 16, а из выделенных на подстанции №10 участвовала в транспортировке пострадавших только 1 бригада. Перечисленные факты свидетельствуют о том, что более 60 бригад квалифицированного медицинского персонала были готовы прийти на помощь заложникам, но оказались невостребованными. Об этом же свидетельствует Осипов Д.Н. (приложение17): «...Около 8-30 бригада подъехала к ДК, никакой мед[ицинской] помощи не оказывал, т.к. до 9-00 никаких указаний не поступало. В 9-00 по распоряжению ответственного ЦЭМП был отпущен на п/ст[анцию]».

Из доступных же для ознакомления авторам 117 комиссионных экспертиз погибших заложников авторы узнали, что в 68 случаях медицинская помощь им не была оказана, в том числе 5 детям (приложение 18). 

6. Не все стационары были готовы к приему пострадавших:

«...Нас повезли в больницу, но там отказались нас принять, сказав, что ничего не знают. Тогда повезли обратно. Около ДК пересадили в автобус и повезли, как потом оказалось, в 13-ю больницу» (Алла Павлова, приложение 6.8);

«...По приезду в ГКБ №1 сначала нас не пропускали на территорию охранники» (Белякова О.В., приложение 17).

«Мне никто не сообщал, что в наше учреждение будут поступать бывшие заложники» (руководитель НО острых отравлений НИИ СП им. Склифосовского Лужников Е.А., приложение 21). 

7. Отсутствие необходимости в привлечении военных медиков во время спецоперации объясняется участием бригад СПМ, «оказывающих помощь пострадавшим с максимальной интенсивностью». Однако этому заключению противоречит тот факт, что только 10 % бригад СМП были специализированными, квалификация остальных (в том числе и 155 фельдшерских) с учетом специфики оказания помощи при масштабных поражениях, безусловно, уступает специалистам в области военной медицины. Участники событий свидетельствуют о случаях, когда еще живые отравленные заложники причислялись к умершим:

«...Одного человека спасли буквально в самый последний момент: глядим - на ступенях у здания лежит тело, накрытое с головой курткой-"боевкой", видно, кто-то из спасателей вытащил его из здания, увидел, что человек мертв, и оставил на крыльце. А мы прощупали пульс - вроде бы есть какие-то слабые толчки! И откачали бедолагу!..» (Вадим Михайлов, приложение 6.8).

«...Санитары хватали мертвых за руки и за ноги и несли в специальное помещение...На моих глазах молодая женщина, которую считали погибшей, замотала головой. Вырвался крик. - Да она живая! - перекрестился санитар.

Женщину тут же уложили на каталку и отвезли в приемный покой. Не исключено, что среди записных покойников это не единственный случай» (Снегирев Юрий, приложение 6.8).

«...В то время, когда нашего ребенка [14-летнюю Кристину Курбатову] доставили в больницу, состояние ее здоровья при поступлении никто не устанавливал. Дежурный врач сослался на то, что ему сообщили о поступлении «трупа», и он не стал осматривать девочку. При этом заявил, что «...осматривать труп в его обязанности не входит...» (Курбатов В.В., приложение 6.7).

О необходимости привлечения военных медиков свидетельствует главный врач ГКБ №7 Афанасьев: «...Они могли бы быть полезны при оказании первой помощи пострадавшим, т.к. они имеют навыки оказания экстренной  помощи (догоспитальной), и могли бы грамотно произвести сортировку больных на догоспитальном этапе».

Перечисленные выше факты подтверждают выводы общественной комиссии СПС о недостатках в работе должностных лиц и служб, принимавших участие в организации работ по оказанию первой помощи и эвакуации пострадавших из ДК ГПЗ:

- непозволительно долгое ожидание пострадавшими врачебной помощи и транспортировки до медицинских учреждений;

- отсутствие на выходе из здания руководителя-координатора из числа медработников;

- не была развернута площадка для временного размещения пострадавших с возможностями  их реанимации на месте усилиями нескольких бригад;

- не было организовано своевременного беспрепятственного и бесперебойного движения машин скорой помощи, автобусов и реанимобилей;

- массовая транспортировка пострадавших проводилась в автобусах без должного количества сопровождающих врачей, фельдшеров, спасателей, владеющих методами реанимации;

- не было налажено достаточное взаимодействие между действиями спецназа, спасателей и персонала скорой помощи;

- не были привлечены специалисты в области военной медицины, обладающие специальными методами, навыками и знаниями;

- отсутствовала должная организация по равномерному размещению пострадавших в лечебных учреждениях. 

«... Спецслужбы сработали профессионально... С этой точки зрения операция заслуживает высокой оценки. Но дальнейшее, особенно оказание медицинской помощи людям, - как видите, не получилось. Что здесь спорить?» (председатель Государственной Думы по безопасности В.Васильев, газета «МК» от 23.10.2003г)

Выводы же прокуратуры в  постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.12.02г. (приложение 21) об отсутствии данных о неисполнении или ненадлежащем исполнении своих обязанностей должностными лицами, ответственными за организацию оказания медицинской помощи носят декларативный характер.